Халиль аль-Хайя возглавил ХАМАС в момент, когда движению приходится одновременно вести переговоры о прекращении огня, восстанавливать разрушенную систему управления и решать старый спор о зависимости от Ирана. Выбор 65-летнего политика важен не только из-за его должности. Бывший заместитель Яхьи Синвара представляет близкое к Тегерану крыло, но при этом остается главным переговорщиком организации с посредниками из Египта и Катара.

Reuters, AFP, The National и Al Jazeera подтвердили избрание аль-Хайи. Сам ХАМАС 20 июля сообщил, что он сменил Синвара во главе политбюро, однако не раскрыл ни результаты голосования, ни состав участников.

Почему результаты выборов вызывают вопросы

По версии исходного сообщения, аль-Хайя победил бывшего руководителя политбюро Халеда Машааля со счетом 35:34. Такой перевес действительно мог бы показать почти равное влияние двух лагерей. Однако публичного подтверждения этих цифр нет.

В мае издание Al Manassa сообщало о предварительном результате примерно 65% против 35% в пользу аль-Хайи. По его данным, решающую роль сыграли представители Западного берега. Затем 16 июля Al Jazeera писала, что второй тур еще не состоялся. Через четыре дня ХАМАС объявил победителя без какой-либо арифметики.

Эти версии необязательно полностью исключают друг друга. Майские данные могли быть предварительными, а состав голосовавших или процедура могли измениться. Но движение не объяснило, как оно пришло к окончательному решению. Для организации с несколькими центрами власти прозрачность подсчета, очевидно, не стала главным приоритетом.

К 21 июля Машааль публично не прокомментировал итог. Проверенных заявлений от властей Ирана или представителей Израиля также не последовало.

Как руководство ХАМАС ушло из Газы

Когда ХАМАС появился в декабре 1987 года, личность общего руководителя имела меньшее значение. Движение возникло в Газе как совместный проект структур «Братьев-мусульман» из Газы, оккупированного Западного берега, Иордании и диаспоры, прежде всего в Кувейте, Катаре и Саудовской Аравии.

Организацией управлял избираемый совет шуры, который формировал исполнительное бюро. Именно его участники 9 декабря 1987 года решили преобразовать структуру «Братьев-мусульман» в Исламское движение сопротивления. В этот круг входили шейх Ахмед Ясин, Абдель Азиз ар-Рантиси, Салах Шехада, Абдель Фаттах Духан, Мухаммад Шамаа, Ибрагим аль-Язури и Исса ан-Нашар.

Израильские массовые задержания вскоре лишили ХАМАС значительной части руководителей первого и второго уровня. Мусу Абу Марзука, который тогда готовил докторскую диссертацию в США, направили в Газу для восстановления организации. Позднее он переехал в Иорданию и возглавил политбюро, но в 1995 году был задержан в аэропорту имени Джона Кеннеди. Его сменил Халед Машааль, остававшийся на этом посту до 2017 года.

Почему разделение на три центра усилило споры

При Машаале ХАМАС выстроил руководство вокруг трех основных групп: Газы, Западного берега и диаспоры. Каждая получила собственный совет шуры и исполнительные органы. Такая схема должна была распределить обязанности, но вместе с ними распределила и политические интересы.

После изгнания руководства из Иордании в конце 1990-х годов его основным местом пребывания на следующие 11 лет стал Дамаск. Там движение расширило международные связи и вошло в формировавшийся «альянс сопротивления» вместе с Ираном, Сирией, «Хезболлой» и палестинским «Исламским джихадом».

На другом полюсе находились арабские правительства, выступавшие против этого блока. В таких условиях финансовая и военная помощь Тегерана становилась для ХАМАС все важнее. Иран еще с начала 1990-х пытался добиться от движения управляемости, сопоставимой с «Хезболлой», однако при Машаале ХАМАС сохранял заметную самостоятельность.

Внутренняя система тем временем становилась сложнее. Полномочия разных структур пересекались, аппарат рос, а отделения в Газе и за рубежом все чаще расходились в оценке региональной политики.

Как сирийская война изменила отношения с Ираном

Главный разрыв произошел во время Арабской весны. ХАМАС поддержал массовые протесты и отказался выполнить требование Ирана встать на сторону сирийского правительства, подавлявшего восстание. Руководство покинуло Дамаск и перебралось в Доху, отказавшись от политических и организационных преимуществ, накопленных в Сирии.

Тогда же завершался второй срок Машааля. Правила не позволяли ему снова баллотироваться, а его заместитель из Газы Исмаил Хания рассчитывал стать преемником. Однако сторонники Машааля убедили движение изменить нормы из-за нестабильности в регионе. Он получил третий срок, но решение вызвало серьезный внутренний кризис.

После военного переворота в Египте и ослабления протестных движений ХАМАС оказался под давлением с двух сторон. Ряд арабских правительств наказывал его за поддержку восстаний, а Иран сократил помощь из-за отказа поддержать Дамаск.

Когда Хания все же сменил Машааля, Тегеран стал более избирательно распределять средства. Структуры, связанные с Машаалем и диаспорой, получали меньше, тогда как близкое к Ирану крыло усиливалось. Ни возвышение Яхьи Синвара, ни последующее коллективное руководство не устранили этот конфликт.

Почему аль-Хайя подходит сразу двум ролям

Аль-Хайя родился в Газе, присоединился к ХАМАС на раннем этапе его истории и долго был заместителем Синвара. В последние годы он работал преимущественно из Дохи и поддерживал хорошие отношения с Ираном, сообщал Reuters.

Одновременно новый руководитель стал главным представителем движения на переговорах о прекращении огня. По данным The National, он участвовал в обсуждениях в Египте и Катаре, связанных с поддержанным США мирным планом. Получается необычное, но практичное сочетание: близкий к Тегерану политик отвечает за контакты с посредниками, работающими с Вашингтоном и Израилем.

Эта роль для него глубоко личная. Аль-Хайя пережил несколько израильских покушений. В результате атак погибли его жена, несколько детей и другие родственники, пишет The National. Потери не вывели его из переговоров, но объясняют эмоциональную тяжесть решений о перемирии и будущем вооруженной борьбы.

После гибели Синвара в Газе в октябре 2024 года аль-Хайя вошел в совет из пяти человек, который почти два года коллективно руководил ХАМАС. Теперь ответственность сосредоточена в одних руках, хотя власть внутри движения по-прежнему распределена между несколькими центрами.

Что его избрание означает для курса движения

Победа аль-Хайи укрепляет лагерь, считающий Иран единственным государством региона, готовым последовательно финансировать и вооружать ХАМАС. Его сторонники также полагают, что Тегеран выходит из нынешнего противостояния с США более сильным и решительным.

Однако даже заявленный результат 35:34, если он верен, не дает новому лидеру убедительного права оттеснить сторонников Машааля. А противоречивые сообщения о голосовании только усиливают сомнения в том, насколько единым было решение.

Есть и более тяжелый вопрос. Бывший советник ХАМАС Ахмед Юсеф еще в феврале говорил Le Monde, что движение «потеряло все», а вооруженная борьба потерпела неудачу. Эта оценка прозвучала до выборов, но точно описывает масштаб спора: речь идет не только об отношениях с Ираном, а о том, какую стратегию ХАМАС вообще может предложить после войны и огромных потерь.

Аль-Хайе предстоит удерживать связь с Тегераном, продолжать переговоры через Египет и Катар и не допустить окончательного раскола между Газой, Западным берегом и диаспорой. Его назначение объединило в одном человеке военное прошлое движения и его дипломатическую необходимость. Совместить их будет значительно труднее, чем выиграть закрытое голосование, итог которого никто не опубликовал.